ФРПГ МАРЕСМЕРОН - ЛЕГЕНДЫ МЕЖДУМОРЬЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Шато/ Аллея сердец

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://i57.tinypic.com/2yn49py.png
Старинное здание в центре города выглядело совершенно очаровательно. Элементы декора и архитектурные детали были разбросаны по фасаду в живописном беспорядке. Они словно бы не подозревали друг о друге. То на глухой стене прорастет крошечное окошко, то вдруг карниз переломится ступенькой, то окно над дверью сдвинется в сторону, чтобы уступить место башенке. Шато вмещало в себя архитектурные элементы нескольких эпох: изящная аркада слева, восьмиугольная башня справа, многочисленные барельефы, эффектные колодцы, островерхие крыши с трубами и слуховыми окнами в обрамлении каменного кружева. Слегка неправильной формы мощеный внутренний двор, обращенный к одной из главных улиц, упирался в высокий каменный забор крупной кладки с массивными воротами.
Если посмотреть со стороны на замок, то видно возвышающийся за ним в отдалении пик горы; на этой вершине была земляная насыпь, на которой устанавливали катапульты.

Аллея сердец

http://i59.tinypic.com/2vn3vwk.png
Огромный луг засажен ромашками, но не для того, чтобы люди могли на них погадать: "Любит-не любит?" Ведь те, кто приходят сюда знают точно ответ на этот вопрос. Либо да. либо нет. И надо либо просить милости у Бога жизни Куртуаза, либо благодарить его за эту милость. Впрочем, сюда же обращаются больные и здоровые люди для обретения здоровья. Сначала в храм, а затем в лечебницу дома Порто, верных служителей жизни. Только будьте осторожны ведь любовь- это тоже болезнь, только опасная и неизлечимая.

0

2

Апельсиновый двор

Вытолкнув женскую тушку из повозки, брави поправили маски и потащили новобрачную внутрь храма. Чтобы избежать шума, Алатристе вставил девушке в рот, сорванное в саду яблоко. Он предусмотрительно запасся чуть ли не десятком крепких фруктов. Так что свадьба все больше напоминала пир, а брави- поваров, несущих главное блюдо.
Подведя невесту к родне, Алатристе отвел в сторону жениха и требовательно протянул руку. Тот, ни капли не поколебавшись, вложил в нее приятно тяжелый мешочек.
-Это премия. Остальное перечислено на счет вашей организации, как и было уговорено.
Диего подкинул мешочек и снова его поймал. Приятный звон указал, что там может быть серебро или даже золото. Брави отвесил легкий полупоклон.
-С Вами приятно иметь дело, синор. Мужчина рассмеялся:
-С Вами тоже, синоры. С вами тоже. На само бракосочетание не приглашаю, уж не обессудьте. Неправильно могут понять.
И еще раз рассмеявшись, счастливый новобрачный отправился занимать свое место в начинающейся церемонии. А друзья отправились к выходу.
Навстречу им шло нечто яркое и шумное. Диего сплюнул от отвращения.
-Павлин бесполезный. Вот бы его на клинок отправить...
-Это верно. Но ничего, скоро придет наше время,-Франциско полностью разделял чувства друга. Их из того мира под Вечным вытаскивали не эти расфуфыренные маги, а простые медикусы. У магов были иные дела- они пировали и примеряли новые одежды.
-Знаешь, дружище. У меня есть мысль. Как ты относишься к жареному в ореховом соусе павлину? У нас есть еще время перед делом? Можем и отдохнуть!

Таверна Большая кружка

0

3

День уже властвовал в полную силу, когда Тристан Порто, не открывая глаз, нежился в кровати и слушал заливистые трели, струившиеся по комнате. Левая рука его, ленно поднявшись, исследовала бесчисленное количество подушек, небрежно раскиданных у изголовья постели. К его большому удивлению, никого рядом почему-то обнаружено не было.
"Вчерашний вечер окончился столь неудачно? Нет! Да! Ах, да. Сегодня же много дел, хотелось встать пораньше!"
Тристан открыл наконец глаза.
"Пораньше" очевидно не удалось.
Солнце палило в окна что есть мочи, упруго отскакивая от мраморного пола веером разноцветных лучей. Свесив с высокой кровати свои длинные ноги, Тристан достал до самого пола и слегка поежился - холод мрамора так неприветлив по сравнению с теплотой и нежностью простыней, манящих обратно! Пару минут он всерьез размышлял, а не поддаться ли искушению? Но новый день сулил куда больше радужных соблазнов, чем царство сновидений.
Тристан прошел через комнату, приблизившись к клетке: тончайшие золотые прутья сплетались в хитроумный узор, настоящая мастерская работа. Обитатели клетки казались не меньшими драгоценностями: две сияюще-золотистые пташки старательно выводили ноту за нотой, да так причудливо и тонко, что Тристан невольно заслушался, ласково проводя пальцами по прутьям.
"Как же, говорили Ольгердовичи, их называют? Кажется, канарейки? Маленькие гостьи из Вечного..."
Мелодия захватывала юношу. Словно танцуя, он пронесся по комнате, оказавшись в самом ее центре, где сияла полированным деревом арфа. Пролетая мимо он провел пальцами по всем струнам, как иной мальчишка палкой по жердям деревенского забора. Но все же недаром арфа предмет куда более деликатный: инструмент немедленно добавил в переливы птичьих голосов свои мягкие ноты.
Входная дверь тут же беззвучно приоткрылась, замерший у порога слуга вытянулся, убрав руки за спину. Длинный крючковатый нос его стремился — правда безрезультатно, — достать до балок потолка, а вот обрамленные сетью морщинок глаза из-под полуприкрытых век, напротив, старательно изучали пол.
Пьер-Александр! Ах да, Пьер-Александр.. Синий шелк, сегодня синий шелк.. хотя нет, я сам прогуляюсь до гардеробной! — Порто сел за арфу и руки его забегали по струнам. Слуга удалился так же беззвучно, как и возник, еще пара мгновений и он возник на том же месте, ткань, переливаясь струилась с деревянных плечиков в руках старого слуги.
Да, завтрак сегодня не понадобится. Или уже обед, Пьер-Александр? — Порто бросил свое занятие и вернулся к кровати, немедля со всего размаху запрыгнув на облако покрывал.
Полдень, месьё. — слуга говорил в нос, растягивая гласные, как сладкоежка — удовольствие от ведерка мороженного.
Тогда тем более не стоит. Кажется.. кажется я опаздываю. — Тристан скучающе разглядывал потолок. Рука его вспорхнула в позволяющем приблизиться жесте. — И я сам! Не нужно. — продолжая думать о чем-то своем, Тристан привычно подставлял слуге то одну ногу то вторую, протягивал руки в рукава. Когда слуга скользнул обратно к двери и принял прежнюю позу, Порто повертелся перед высоким зеркалом, занимавшим добрую половину стены:
Прекрасно! Просто прекрасно!
На столике у клетки лежало крохотное желтое перышко, подхватив его, Порто вставил находку в кипу взлохмаченных ярко-алых локонов. Нахмурился, вынул перышко и бросил прямо на пол.
Пьер-Александр! Лошадь! — Тристан продолжал любоваться собой в отражении. — И да.. Обязательно белую! Белая будет как раз.
Слуга все так же беззвучно исчез за дверью.

Небольшое время спустя, сияющий Тристан Порто показался во дворе Шато, лошадь у дверей уже била копытом. Клубы пыли взвились по дороге по направлению к храму бога Куртуаза.

0

4

Лошадь Тристана Порто неслась по улицам галопом, прохожие едва спасались бегством, разлетаясь из-под копыт, как стайки серых выучивших бранные слова воробьев. Не то чтобы Порто сильно торопился, нет. Откровенно говоря, ему просто не нравилось лишний раз обливаться потом, с черепашьей скоростью таскаясь под полуденным пеклом по раскаленному городу. Подобное дополнение в облике, по глубокому убеждению Тристана, ему совсем не шло, уж что поделать.
Пламенеющие локоны всадника, как предупредительный сигнал — посторонись, зевака! — взъерошивались потоком воздуха, звон копыт перепуганным эхом уползал в закутки окрестных переулков, помирать в пыльной тиши.
Довольно быстро показались белые стены храма в окружении зеленого сочного поля. На подъезде к главной аллее царило оживление: звучала музыка, как на параде сплетались в хоровод разноцветные новые одежды, мельтешили веселые лица, прибывали украшенные цветами экипажи. Отсюда начиналось шествие традиционной процессии — невест, разнаряженных в пух и прах, препровождали в храм в руки служителей и томящихся в нервном ожидании женихов. Пестрая толпа развлекалась угощениями и ждала начала основного действа. Изящным прыжком маг спешился, кинув поводья расторопному конюшонку. Подхватив бокал вина у ближайшего служки, Порто неторопливо отправился к храму. Обогнув главный ход, Тристан вошел в двери восточного придела, он знал, что под центральными сводами храма уже ждали.
Не невесту.

0

5

Служительница Куртуаза, юная девушка, едва поборов стеснение, приблизилась к Тристану. Несколько нехитрых манипуляций — к наряду мага добавился белоснежный скапулярий, золотые нити вышивки на нем складывались в витиеватый цветочный орнамент. Не отрываясь от бокала, он, склонившись, позволил девушке возложить на шевелюру венок из белых ромашек. Когда Тристан снова распрямился во весь рост, бокал был уже пуст. Со вздохом заглянув в пустующий предмет, он отправил его прямо в руки окончательно смущенной служительницы и бодрым шагом прошествовал в главный зал.
Месье Порто, доброго дня, как мы рады вас видеть! — немедля загундосил невысокий круглый человек, торопливо семеня по направлению к Тристану. Рукава праздничного упелянда, оттороченого мехом, волочились по полу за коротышкой.
О, столь прекрасный, столь благословенный день! И несравненный, высший праздник для всех нас, да ниспошлет любовь и милость Куртуаз, на дом ваш, господин..
Гиньясу, Ромарио Гиньясу — едва слышно прошелестел откуда-то тихий шепот молоденькой служительницы прямо в левое ухо Тристана.
..любезнейший Гиньясу! — Порто пружинящей походкой вышагивал в центр уставленного источающими сладкие ароматы цветочными композициями зала. Коротышка, чуть подскакивая, семенил за ним, следом за округлым предводителем семейства маячили не менее дородные лица других членов семьи. — Вне тени всякого сомненья, этот день — он прослывет сиятельным из дней, что только доводилось видеть Каэндору!
Да так-то оно так, месье Порто..
Ах, звон колоколов и блеск торжеств, и сладость долгожданной встречи — слиянье душ, и рук, и любящих сердец!
— Да, но.. месье Порто. Есть один момент..
Что может быть прекраснее деяний Куртуаза, о счастье, таинство бесценное любви! В тот миг когда..
Господин Порто! У нас, кажется, есть некоторая заминка. Любовь, сердца, вот это все...
О! — Тристан резко остановился, и крутанувшись на каблуках, воззрился с высоты своего роста на едва не налетевшего на него Ромарио. В рядах следовавшей за ними толпы возникла некоторая сумятица, кажется, кому-то все же наступили на подол — благо длинных подолов и мантий наблюдалось чуть ли не больше, чем беспокойных родственников. — О!? — повторил Порто на тон выше, разглядывая сложившего на животе потные ладошки достопочтенного господина.
Моя дочь, вы понимаете, не то чтобы.. То есть она.. — Маг практически не слушал дальнейшее бормотание толстяка, крой костюма занимал его внимание куда больше. — ..а документы на обручение в Магистрате, еще третьего дня как все подписаны, стороны согласны, вот только дело встало..
Я понимаю. — Тристан, наконец, оторвался от разглядывания узоров на ткани, — Итак, у нас все готово? — трепетное создание в облачении служительницы расторопно закивало.
Ну что же, господа, не будем терять ни секунды, осчастливим нашу милую невесту. И жениха! Еще и на дорогую тещу останется, — он отправил самую любезную улыбку куда-то в толпу, — гулять так гулять, милостью Куртуаза. Взмахнув рукой, Порто в сопровождении служительницы удалился в сторону восточного придела под возбужденно-радостный шепоток толпы. Будущая теща была взволнована особо.

0

6

Как только двери за Тристаном закрылись, оставив перетаптывающуюся толпу томиться в зале, одухотворенное сияние с его лица как будто слизнула языком притаившаяся за углом корова. Сдвинув брови, Порто помрачнел, сцепив руки на груди, он наблюдал как служительница зажигает свечи вокруг золотой чаши. Маг размышлял о том, что предстояло сделать.
В тридцать четвертый раз.
За этот год.
Проблема свободы выбора одной отдельно взятой девушки, вмешательства в ее судьбу. Необходимость отказать ей в праве любить того, кто ее сердцу мил, в угоду меркантильному расчету. Как может быть справедливым подобное деяние? Как можно высший дар — любви! — поставить на службу жажды богатств и власти? С какой же легкостью, по мнению зажиточных вельмож, можно править то, что не входило в планы бога Куртуаза?
Тристан приблизился к золоту убранства для совершения обряда, подхватил с мраморного аналоя лист — на нем обозначались имена молодоженов — пробежался по написанному и, охваченный тоской, поднял глаза к ряду узких окон, из которых лился дневной свет. Служительница, закончив приготовления, бесшумно исчезла, оставив мага в одиночестве.
Порто смеривал помещение широкими шагами.
"В конце концов, так или иначе, несчастную все равно отдадут замуж. Документы с подписями в Магистрате.. Печать, договор, указание приданного — вот и вся путевка в "счастливую" жизнь. От подобной жизни девиц, особенно решительных, — а значит и прекраснейших из них — не раз и не два находили ловцы жемчуга в заливе, с внушительным булыжником у шеи. Раз дело предопределено, уж лучше пусть несчастная довольна будет браком."
Сожаление царапало кривым когтем какую-то отдаленную часть души Тристана. Он мог понять страдания неразделенной любви, мог понять неутолимую жажду страсти, но это? Исключительно милосердие в отношении двух несчастных, обреченных на брак, в данном случае брало верх.
"Таков твой долг, раз уродился Порто."
Закончив нарезать круги, он приблизился к высокой чаше — огоньки свеч плясали на поверхности воды, пронизанной долгими молитвами прихожан Аллеи сердец. Тонкие пальцы взметнулись в воздухе, очерчивая знаки, комната наполнилась звуками языка предков Дома Порто, певучего, преодолевающего, подобно горному потоку, раскатистые "р" сосредоточенного мага.
Так продолжалось довольно долго, лучи дневного солнца неторопливо ползли по светлым плитам пола к его ногам, намереваясь вот-вот коснуться пяток, когда Тристан закончил чтения, внимательно вглядываясь в чашу. Встряхнув головой, он отправил на место лезшие в глаза локоны и снова обратился к изучению намоленного содержимого. Рассмотрев, наверное, нечто убедительное, коснулся ладонями прохладной глади, разбив таившееся в ней виденье. Ритуал был окончен, подпалив от одной из свечей лист с именами, он кинул тлеющий остаток бумаги в ответившую легким шипением воду.
Двери распахнулись, ослепительно улыбаясь, маг в окружении подросшей, как на дрожжах, "свиты" стремительно прошествовал к амвону храма.

0

7

Пестрая толпа растеклась на две половины, образовав проход от дверей до места, где жениха и невесту поджидал возвышающийся над людским варевом Тристан Порто. Под мощные звуки органа, загудевшие меж сводами храма, высокие двери отворились: медленно, как подсудимый на место казни, двое продвигались к алтарю. Когда процессия достигла положенного места, органист чуть сбавил пыл инструмента — начиналась любимая Тристаном часть.
В круге света, льющегося из узких окон под сводами, маг, воздев длинные худощавые руки в воздух, словно воспарил. Звонкий голос его, нараспев читающий старинный текст на древнем языке, хоть и не понятном местным жителям, наполнил воздух храма.
Он весь сиял, он наслаждался.
Хотя порою и испытывал желание вставить в свою речь плеяду древних как их род нецензурных слов — и без сомнения бы это сделал, будь застрахован от присутствия сородичей во храме.
Ему представлялось, что он парит по воздуху, поражая великолепием сердце каждого — неважно, что эти "каждые" вряд ли могли насладиться зрелищем. Потому что половина из них усиленно сморкалась — кто в платок, а кто в рукав. Вторая же половина пялилась на невесту. Ох уж эти невесты! Мнят себя королевами бала! "А этот красный атлас ее чудовищно толстит." — ревниво отметил Тристан, продолжая свою речь. Когда же она была окончена, перешел на обычный каэндорский:
— Берешь ли ты, раб божий... — имя Тристан предательски забыл. Подсказки, лежащий перед ним, не оказалось. — ..дорогую невесту в законные супруги? Пришел сюда ты добровольно, чтоб заключить супружеский союз с.. прекрасной дамой, что лицезреешь перед собою?
Что пробубнил жених, ведомо осталось, пожалуй, только Куртуазу.
А ты, милейшая невеста, имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение стать верною супругой? — ответ он знал куда лучше самой невесты.
Девица залилась краской, сравнявшись цветом с платьем. Не ведомо, пылало ли в ее сердце обожание к персоне жениха, но как минимум дело обошлось без возмущений. Супруги обменялись кольцами.
И сей союз благословляю милостею Куртуаза! — орган снова вспыхнул мелодией, скрадывая приглушенные хлюпанья в зале. Свежеиспеченные муж и жена потянулись на выход, у порога встретив град лепестков ромашек, в количестве, едва не превратившем фигуры в два сугроба.
Тристан Порто, облокотившись на холодный мрамор, провожал толпу взглядом.
Чуть спустя, уже в привычном одеянии, маг пробирался поближе к бокалам, полным красного, когда утирающий глаза Ромарио выловил его в толпе:
Вы наш спаситель, месье Порто! — в руку Порто,звякнув, лег увесистый мешок. — Не можете представить, как мы вам благодарны! Спасибо!
Не стоит, милейший, совсем не стоит. — он уложил "спасибо" в карман. — Какие пустяки.
Желания продолжать разговор Тристан не испытывал, раздобыв бокал, он тут же затерялся в толпе. Пальцы нащупали в кармане вознаграждение: достал, хмуро заглянул в мешок. Выудил несколько монет и кинул всю остальную увесистую поклажу конюшонку, который, несмотря на удивление, метко схватил добычу.
Распевая песни, подогретая вином процессия тронулась по улицам города.

Главная улица

Отредактировано Тристан Порто (2015-06-14 02:49:56)

0

8

Главная улица

Нет, я никуда не поеду! Я решительно отказываюсь! Не покажу и носа из Шато!
Дверь громыхнула так, что жалобно звякнули стекла, а птицы умолкли — на смену ночной грозе, кажется, стремительно неслось новое ненастье. Ненастье это ворвалось в комнату и принялось картинно заламывать руки:
Это несправедливо! Я.. я даже ни слова не помню, это какой-то жалкий невообразимый поклеп! — Тристан, как бы не было велико его страдание, успел краем глаза оценить свое отражение в зеркале: глубокая лазурь волос оттеняла серые глаза, потемневшие от гнева. А может быть они только показались темнее чем обычно из-за бледности лица, на котором внимательный наблюдатель — а таковым, кроме канареек, в комнате был пожилой слуга — мог среди бурной гаммы чувств распознать и штрихи неподдельного ужаса.
Всего-то какая-то светская беседа, с милейшим Ромарио о делах насущных, ну при чем же тут, позвольте спросить, "честь семьи", что значит "наше дело"? И ведь в этом городе невозможно, совершенно невозможно выражаться свободно! Любой твой чих может быть и непременно будет доложен не по адресу, осужден и в каждом первом же случае превратно истолкован!
Беседа Тристана с отцом с утра пораньше явно не окончилась мирным рядовым чаепитием. Людо Порто сколь угодно мог прощать сыну мелкие проступки, если только они не затрагивали дел. А публично усомниться в справедливости внутренней политики семьи - такое не сошло бы с рук никому. После недавней злосчастной свадьбы по настроению Людо можно было легко догадаться, что разгульных пьяных вечеринок Тристану в ближайшее время не видать. А вот работы не из приятных хватало.
И между тем, намерен заявить, что это было.. всего лишь субъективное оценочное суждение! И что же? За что мне теперь столь суровое наказание!? Какая еще лечебница! Какие еще смерти? — отчаяние разливалось в воздухе, — Совершенно не имею желания связываться с больными, это такая грязь.. смерть.. фу!
Маг остановился посреди комнаты едва ли не готовый рвать на себе яркие, как утреннее небо, волосы. Внезапно силы как будто оставили его, тонкие руки безжизненно повисли вдоль тела, голова склонилась набок:
Отец бывает так жесток.. Что же.. что же мне теперь делать?
Ответить ему могла разве что тишина. Канарейки не были сильны в риторике, а слуга не считал входящим в свои обязанности решение таких вопросов. Тристан продолжил беседовать со своим отражением:
В лечебницах десятки прославленных медикусов, профессоров, в доме достаточно магов, получше ра.. — Порто осекся, тут же распрямил осанку и задрал повыше нос, сам перед собой. — .. специализирующихся на всяких там, не в таком утонченном обществе будет сказано, болячках.
Он изящно кивнул юноше в зеркале.
Я никуда не поеду! У этих неумытых плебеев грязи под ногтями поболе, чем на полях близ Каэндора, немудрено им помирать от разнообразных хворей. Какая невидаль, загадка из загадок, тайна тайн! — Тристан придирчиво осмотрел свои холеные красивые руки и негромко хмыкнул. — Я бы на их месте лучше поскорее умер, чем так жить.
Порто подошел к кровати и демонстративно улегся на подушки, закинув ногу на ногу.
Витиеватые узоры балдахина завладели его взглядом.
В помещении раздалось робкое чириканье птиц.
Поняв, что выступление юного Порто уже окончено, слуга решился осведомиться:
Подать вам коня, месьё? — Пьер-Александр едва поднял бровь.
Тристан нахмурился и только взглянул исподлобья на старика, не удостоив ответом.
Белого коня, месьё?
Голос мага мог бы быть гостем из склепов Алтаря скорби:
Нет. Самого быстрого.

Лечебница

0

9

Лес

Свечи мерцали, большие и маленькие, высокие и почти прогоревшие, воск стекал по бронзовым канделябрам на белый мрамор. Зеркала были покрыты мелкими каплями воды от вздымающегося к потолку пара. Синяя макушка Тристана Порто возвышалась над облаком белой ароматной пены, а ступни торчали в воздухе по другую сторону и без того длинной купели. Маг задумчиво куснул зеленое яблоко и принялся увлеченно хрустеть. Минуту спустя огрызок зазвенел о сияющее блюдо, белоснежное облако колыхнулось, маг, перевернувшись на живот, уперся подбородком о край — горячая вода хлынула на пол и растеклась обширными лужами.
Нет, ну это же поразительное свинство, для такого благородного господина. А вы, несомненно, благородны. Я вижу это по вашим прекрасным зубам — ни одной дырки, какая роскошь! Ну разве ж вы безвестный Йорик? Как дворняга Бобик у замшелой таверны? О нет, милейший, вы герр Идельштоппель! Почему? Вам к лицу, не спорьте.
Череп, не мигая  — а чем бы ему мигать? — взирал на мага. Безмолвному останку уже досталось сполна и воды, и пушистых полотенец. Голая кость сияла не хуже медного блюда.
Маг сел рывком, целый поток воды обрушился на пол.
Если бы я только мог подарить вам голос, мой дорогой. Возможно, вы рассказали бы мне о ваших планах. О том, что заставило вас оказаться в той глуши. Что за бездари потревожили ваш покой, что за сила вела вас? Ах, герр Идельштоппель!
Герр или не герр, кем бы он ни был, оставался глух и нем.
Тристан, облепленный кусками пены, как пироженное кремом, понесся по мраморному полу, звоня в маленький медный колокольчик.
Пьер-Александр! Таперт, мой любимый, расшитый золотом! Плащ с пелериной, меха, давайте, стряхните моль с наших фамильных гардеробов! Белоснежный, да. Неплохо к синему.  — Порто провел ладонью по ближайшему зеркалу, зеркало, скрипнув, отразило облик раскрасневшегося мага. — Готовьте экипаж!
Карета с символом дома, отделанная с вычурным вкусом дома Порто, понеслась по темным улицам, не жалея лошадей, оставляя за собой лай встревоженных собак и едва уловимый запах духов.

Эшер

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC